Когда утенок, уже сбежавший с птичьего двора, смотрит на улетающих на юг лебедей осенью, он чувствует – знаете что? – что именно “так” надо жить. Надо быть как они, эти незнакомые, но такие прекрасные птицы. Вот тут Андерсен гениальный. Он увидел и показал, как выглядит тоска представителя касты воинов, когда он ищет свою судьбу. Вот так я резко – от Андерсена и уток – к индийским кастам. Но касты – они не только индийские. Они общечеловеческого пользования. Твоя каста – это не способ зарабатывания денег и не твоя социальная принадлежность (хотя в Индии, особенно древней, видимо, так и было), каста – это твой способ жить. Если ты земледелец – ты думаешь, как сытым быть и на своей земле (в идеале) сидеть, и больше, в общем, тебя ничего не интересует, если ты купец – ты развиваешь свои связи, разрастаешься вширь, проще говоря, ты торгуешь, а еще проще говоря – бабло рубишь. «Бабло победит зло», купец знает, что это смысл и опора жизни, ему там, среди сделок, грызни, отбивни и финансовой беговни – очень, очень хорошо, надежно, комфортно, нечего копать, ждать, особо размышлять, надо рубить баблецо и исполнять свои материальные желания. А воины – вот воины – они знаете какие? Уууу! Они серьезные, вдумчивые, невероятно ответственные, при этом очень добрые, достаточно циничные, т.е. у них нет слюнявости, они не прячутся за ней, а все потому, что могут переносить удары судьбы, еще они простые, а цель жизни для них – служение.

Почему такое скудное описание земледельцев и купцов – и такое возвышенно-проникновенное – воинов? Потому что представитель любой касты любит своих. Больше всего на свете он любит своих. Своя принадлежность – сокровенный смысл, а чужие принадлежности для него не очень понятны и, смею сказать, не очень приятны. После воинов идут правители, а дальше, кажется, брахманы, но туда я не лезу, некомпетентна, бытийной массы не хватает углядеть суть, знаю, что правителя окружающие уважают априори, и больше ничего о них не знаю, не говоря уже о брахманах.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.