Удивительно, но она никогда не была на море. Ни за границей, в какой-нибудь обычной Турции или в Египте, ни дома. И вот – Крым. Древний, как она помнила со школы, город Керчь с каменными грифонами. Машина неслась по дороге, а вокруг расстилалась унылая степь. Было гораздо теплее, чем в Орле. Зак высовывал голову в окно, и его уши трепались на ветру как полотенца. Заку нравилось.

Денис молчал, но улыбался, глядя на дорогу и время от времени – весело на Дашу. Дашка испытывала восторг, который ее пугал. Новая жизнь! Новая ли? Денис ничего ей не предлагал, просто вез на море. В дороге они разговаривали о Горском и экскаваторах. Даша рассказывала Денису всю историю создания клуба «Сельпо». Денис хохотал.

– Я даже не знал, что у нас в городе есть такой крутой мастер по мебели.

– А  ты видел его мебель в клубе?

– Нет. Вы же закрыли клуб. Но уже очень интересно по твоим рассказам.

– Да… – Даша подумала – ну почему у Ларки с этим Митричем все так просто? Только один вопрос у нее был к мужику: работящий? Ну все, замуж. А тут не знаешь, что за фрукт этот Денис. Мушкетер на «мазде»…

– Ну что загрустила? На свадьбе, значит, скоро погуляем, – подмигнул Денис Дашке.

– Ты плохо знаешь Ларку. Никогда она замуж больше не выйдет.

– Жаль, на свадьбе здорово бы покутить, – искренне вздохнул Денис как заправский гуляка.

«Что я, в конце концов, к нему привязалась? – думала Дашка, сидя в ресторане «Диван» на улице Ленина и уписывая роллы, который выбрал ей Денис. – Я рядом с ним вообще ничего не решаю. Даже еду мне выбирает сам. Значит, насладимся отпуском на море.»

И Даша выкинула Дениса из головы. Они гуляли по набережной, где она сидела на каменном парапете, посещали античные памятники архитектуры, там Дашка набрала себе целый мешок древних камней на память:  Денис ухохатывался. Обошли все выставки, где Денис ей подарил две картины – с морем и с маками, отобедали, отужинали и выпили кофе, кажется, во всех ресторанах улицы Ленина и других красивейших улиц города. Даша не смотрела на Дениса, не разглядывала его широкие плечи и белые рубашки: любовалась игрой света в бокале «Мохито», наслаждалась вкусом местного торта «Карамболь», ужасалась живой устрице в ее раковине, бродила с Заком по мокрому песку у кромки воды темного Черного моря и шумного Азовского. Вручала на сцене цветы приехавшему на гастроли Дидюле и целовала его в щеку за песни.

Дениса, кажется, эта дистанция устраивала.

Они жили в одном номере, но оба делали вид, что секса в жизни не существует. Во всех остальных сферах Денис был сама галантность. Тысячу раз Даша поблагодарила себя за решение «забыть» Дениса. Отпуск удался.

Однажды они загулялись допоздна. Был теплый, несмотря на ноябрь, вечер, с луной и соленым ветром с моря. Набегавшегося вдоволь Зака оставили в номере. Даша, держась двумя руками за руку Дениса, шла, задумчиво глядя на тротуар. На ее плечах был огромный, как ковер, вязаный кардиган и на ногах туфли на высоких каблуках. Денис был, как всегда, в белой рубашке и коротком черном пальто. Ни дать, ни взять мушкетер. Не хватает шляпы со страусиным пером. Прямо посередине проезжей части они вдруг увидели трактор с огромной лестницей, выдвинутой вперед. Даша, кажется, уже такие видела: машина была предназначена то ли для убирания снега, то ли для обдирания асфальта. На боку была прикреплена табличка «Дорожная служба Керчи». Денис мягко снял с себя руки Даши и залез в открытую, без дверей, кабину. Даша не успела и охнуть.

– Покатаемся? – весело крикнул он ей с высоты двух метров.

– Так он же не заведенный, – с облегчением сказала Даша.

– У-у-у! Это решаемо. – И Денис скрылся в кабине. Через полминуты устрашающий своей стрелой трактор взревел дизельным двигателем. Даша вздохнула: «Неисправимый!»

– Снимай туфли и залезай! – крикнул Денис и подал ей руку. Дашка сначала подала Денису свои туфли на высоких каблуках, а затем и сама забралась, рискуя выпачкаться, наверх.

– А что этот странный трактор делает? – спросила она Дениса, присев на единственное кресло в огромной кабине. Пахло машинным маслом и все-таки – морем. Ветер усилился и трепал платье в ногах.

– Это не трактор. Это дорожная фреза. Она снимает старый асфальт перед укладкой нового. – Денис двигал какие-то рычаги, реквизированная у дорожной службы фреза пыхтела, взревывала и вдруг медленно-медленно поехала на своих маленьких гусеницах прямо по дороге.

Дашка вцепилась руками в специальные поручни впереди. Денис стоял во весь рост в кабине и, как капитан дальнего плавания, смотрел вперед. Его внимание было понятно: даже без работающей фрезы эта машина опасна для города: гусеницы – это вам не мягкие шины. А уж если гусеница заползут на тротуар из булыжника…

– А нас не арестуют за угон трактора и порчу дороги? – Дашке было уже не до романтики в этой разящей дизелем фрезе. Одно дело – Орел, родной город Дениса, другое – далекая Керчь.

– А мы быстренько. Нам недалеко, – улыбался Денис и что-то опять переключив, заставил ехать несчастную фрезу быстрее. Машина то и дело задевала сверху ветки деревьев.

«Куда это – недалеко?» – еще больше испугалась Даша.

Они сделали довольно большой круг по центру, объехав пешеходную улицу Ленина. Денис подъехал к неизвестному Даше зданию напротив исторического музея на Свердлова и лихо покрутился на гусеницах, паркуя это длиннохоботное чудище в ряду ничего не подозревающих легковушек.

– Уже можно вниз? – спросила Даша, собираясь покинуть этот асфальтный корабль.

– Подожди минутку, – тихо сказал Денис. Усадил ее на единственное почетное кресло с ободранным дерматином и достал из кармана брюк ярко-красную бархатную коробочку, в каких упаковывают кольца. Открыл ее: там действительно лежало милое колечко с белым камнем. Даша, все еще ощущала всем телом тряску двигателя. Молчала на своем дерматине, держась обеими руками за сидение.

– Выходи за меня замуж, пожалуйста, – сказал Денис, протягивая ей колечко. Его глаза радостно светились. Рубашка белела в свете фонаря.

– Не понимаю. Я думала, ты ко мне равнодушен. И даже смирилась.

– Я долго принимаю решения. Ты привыкнешь ко мне.

– Нет, – разозлилась Даша, – мне было непросто делать вид, что ты мне не нравишься. Ты надутый индюк, – вдруг прорвало ее. – Ты заставил меня думать, что у нас ничего нет и быть не может. Да я уже разлюбила тебя! – крикнула она напоследок.

– Значит, любила? – его мужская логика была невыносима.

– Нет! – закричала она, – нет, нет!

Он помолчал, мягко взял ее ладонь и надел кольцо на палец. Даша возмущенно было попыталась выдернуть руку, но Денис поцеловал ее пальцы, уже с кольцом на безымянном, и прошептал:

– Пожалуйста. Это твое. Не снимай. Подумай.

Спрыгнул на землю и протянул ей руку, приглашая выйти из дурацкого фрезера.

Дашка фыркнула, подала руку и слезла. До гостиницы они шли пешком и молчали.

По дороге Дашка все для себя решила и таки начала новую жизнь без Дениса. Ее дом на дачах под Орлом, «Сельпо», Ларка с новым мужем. Теть Нина. «Жила без Дениса и дальше обойдусь», – независимо думала она. В номере она молча направилась было в свою комнату, захватив бутылку шампанского из холодильника и собираясь выпить ее в одиночку, но Денис вдруг произнес:

– Завтра идем в ЗАГС.

Дашка ринулась в свою комнату, чуть было не споткнулась о палас и захлопнула с грохотом дверь. Сзади со стены что-то упало, похоже, картина.

Денис, кажется, рассмеялся.

Сидя ночью на балконе, завернутая в одеяло, с полупустой бутылкой, как оказалось, дорогущего розового шампанского, Дашка смотрела на чернеющее с блестками море и грустила: «Я вообще не знаю его. Не понимаю. Что у него в голове? С ним гулять-то нельзя, не знаешь, что выкинет в любой момент, а уж замуж…» Так и не приняв положительного решения, Дашка бухнулась на кровать и уснула пьяным провальным сном. Последняя мысль была тверда, как каменный Митридат: «Не выношу его… мальчишка… Д’Артаньян в белой рубашке».

Утро принесло желанную трезвость, а также так недостающую ей романтику: ковер перед ее диваном был заставлен цветами.

«Где он столько ваз набрал?» – логично подумала Даша, равнодушно глянув на цветы. Встала с дивана, выглянула в большую комнату:

– А кофе будет?

– Нет! – крикнул откуда-то из глубины номера Денис.

– Тогда я не выйду из номера.

– Кофе будет после бракосочетания, – сурово пообещал Денис, и Даша вспомнила: сегодня она выходит замуж.

«Вот те раз…» – подумала она и вернулась на диван. Ковер с вазами подтверждал серьезные намерения Дениса. Было действительно уже не до кофе. Почему-то вспомнилось, как в десятом классе она дала согласие на свидание сразу двум мальчикам и, так никого не выбрав, не пришла ни на одно.

– А где Зак? – крикнула из своей комнаты Даша.

– Гуляет с горничной по набережной, – успокоил ее Денис. – У тебя полчаса! Жду прямо здесь на диване, – заявил он и уселся нога на ногу на велюровом ярко-желтом диване в гостиной.

Дашка захлопнула дверь. «Мне что, поискать в шкафу свадебное платье и фату?» – Дашка была обескуражена непонятным, невозможным, нежданным и вообще нежеланным бракосочетанием. Пусть и с Денисом.

Наряжаться она не собиралась. Она надела любимые джинсы и футболку с надписью «Мерилин навсегда», повертелась перед зеркалом, накрасилась в своей ванной и тихонько вышла в гостиную. Денис, как поручик Ржевский (не хватало белых лосин и рыжих усов) все так же нога на ногу, сидел на диване и читал газету. «Где он газету взял? Это же прошлый век» – подумала Даша, хмуро глядя на невозможного будущего мужа.

Денис легко соскочил с дивана (Даше показалось, что звякнули шпоры) подхватил Дашу за талию, развернул ее к двери обратно в комнату.

– Платье есть? – рассмеялся он, – жду в машине в платье! – и вышел из номера.

Дашке стало весело. Она решила надеть любимое, очень подходящее для «свадьбы», шелковое платье-комбинацию. Но лишь для того, чтобы дать Денису резкий отпор в машине и сказать все, что она думает о нем, Дарии-мушкетере. За кольцо спасибо, а замуж я не собираюсь. Все еще усмехаясь, она дернула с карниза тюль и завернулась в него, как в фату. Выглянула с балкона вниз. Их номер располагался на втором этаже отеля, под балконом стояла «мазда» Дениса. Денис стоял рядом с машиной и что-то писал в телефоне. Она вдруг рассмотрела, что он в шикарном смокинге с бабочкой. Возможно, в том самом, из Орла. Дашка, в фате из шторы, крикнула:

– А где мы будем жить?

Денис оторвался от телефона, посмотрел наверх и увидел будущую жену в прозрачном саване.

– Так ты согласна выйти за меня замуж? – прокричал он намеренно громко, и рядом находящиеся люди обернулись на него, а потом, улыбаясь, стали глазеть на эту юмористку на балконе в фате с люверсами.

Дашу немедленно от смущения всосало обратно в комнату.

«Если он уже сейчас не дает мне право голоса, что будет в семейной жизни?» – подумала она как заправский психолог по отношениям.

В очередной раз твердо решив, что никакого замужа ей не надо, она спустилась уже без фаты к «мазде». Денис галантно открыл ей дверь, вручил новый букет роз и помог сесть в машину.

На капоте была привязана лентой кукла в фате.

Денис сел на водительское место, захлопнул дверь и посмотрел на Дашу с вызовом и одновременно весело. Дашка вздохнула, покрутила рукой с кольцом перед собой, порассматривала его, как бы прицениваясь, и ответила:

– Ладно. Поехали уже.

Денис, ни слова не говоря, победоносно нажал кнопку зажигания, включил левый поворотник и тронулся с места.

На церемонии не было никого, кроме их троих: Дашки, Дениса и ответственной дежурной сотрудницы по бракосочетаниям. Каким-то образом Денис настоял на большом торжественном зале с колоннами вместо стандартного кабинета с ксероксом. Наверное, как всегда, дал денег. Даша, с одной стороны, восхищалась столь примитивным решением проблем, с другой, это ее раздражало. Чем Денис лучше других? В очереди на брак положенный месяц не стоял, в Керчи не прописан, да еще чье-то место сегодня утром занял… Вон стоят перед дворцом бедолаги брачующиеся со своей невестой, ждут… Но быть избранной Дашке все же было невыносимо сладко. Ее Денис никого и ничего не боялся и не стеснялся и гнул свою линию. Ее ли?

Пока сотрудница говорила стандартный брачующий текст будущим супругам (Денис был в смокинге, а Даша в шелковом кремовом платье по моде прошедшего лета), в зал просочились оркестр и фотограф. Насчет колец Даша испугаться даже не успела: перед началом церемонии Денис вынул коробочку с обручальными кольцами белого золота и положил ее на предназначенный для этого столик. Дашка восхитилась. «Я принцесса…» – подумала она как в детстве, когда папа покупал ей одновременно мороженое и шарик. «Нет, я королева!» – промелькнуло у нее в голове, когда оркестр заиграл известный марш. Денис нежно сжал ее ладонь при словах «Объявляю вас мужем и женой». Даша не верила происходящему. Денис просто опять задумал какую-то штуку. И все-таки им дали расписаться в самом настоящем свидетельстве о браке в двух экземплярах. Заодно Дашка выяснила, что фамилия у нее теперь мужнина. Дарина. «Он Денис Дарин, оказывается? Интересно девки пляшут… А чо не Дарий Дарин? Круче ж было бы» – мысленно рассмеялась она.

Она была смущена, спокойна, молчалива, но – счастлива. Глядя в глаза Дениса, видела, что он – тоже. «Брак – это ж не секс. Это надолго. Так что успею разобраться, зачем он ему понадобился.» То, что только что состоявшееся бракосочетание – не стопроцентная романтика, а может, вообще не романтика, Даша уже понимала.

Во дворе их ждала странная машина-карета. Шикарная, но смешная. Дашка с удовольствием позволила мужу туда себя усадить.

– Поехали кататься! – Денис радовался от души. Было видно, что он позволил себе расслабиться. Достал из-за пазухи сигару. Умело закурил и стал похож на бразильского наркобарона, довольного жизнью.

«Отпуск у человека, – думала Даша, – вот и расслабляется. Можно понять.»

– А я, может, хотела настоящую карету. С белыми лошадьми и кучером, – вдруг закапризничала Даша.

Денис рассмеялся. Он сидел у перегородки к водителю.

– Все, что хочешь! Айда искать лошадей! – и что-то сказал водителю «кареты», – но тогда с тебя настоящее свадебное платье!

«Вот уж ценитель женской красоты» – усмехнулась Даша и крикнула со своего дивана водителю:

– Товарищ водитель, заверните, пожалуйста, в какой-нибудь свадебный салон!

Водитель испуганно оглянулся на ненормальную невесту, но Денис, обернувшись, подтвердил заказ маршрута, и через десять минут Дашку уже обслуживали две разговорчивые девушки в керченском свадебном салоне «Пурпур».

– Мне нужно платье максимального объема. Оно должно красиво свисать не только с меня, но и с лошади, а также на всякий случай с экскаватора.

«Мало ли встретим по дороге какой-нибудь неотразимый для моего жениха асфальтоукладчик» – договорила она мысленно.

Боясь уточнить, зачем невесте на свадьбе экскаватор (но откуда им было знать всепоглощающую любовь Дария к тракторам), продавщицы предложили своей клиентке свадебное платье со шлейфом.

– Можно померить?

– Конечно! И вот сюда, на помост. Здесь особенно видно, как шлейф красиво спадает вниз.

«Пойдет, – подумала Дашка. С экскаватора тоже свиснет, как надо».

– Беру.

– У вас будет оплата наличкой, картой или оформим кредит? – не моргнув, одна из продавщиц назвала стоимость платья: девяносто девять тысяч рублей.

– У меня оплата мужем.

Девчонки было засмеялись, но Дашка махнула Денису рукой, он вынул сигару изо рта и зашел в салон. Он был красив и статен. Широкая грудь и умопомрачительный смокинг, идеальная стрижка, модная наркобаронская небритость. Девчонки замерли в восхищении, но Даша до сих пор не была уверена, что это ее мужчина, тем более муж. Действительно, какой-то чужой бразилец… Ее заставляли играть странную роль, которой она была рада, но к которой не была готова. Даша очень хотела бы знать смысл происходящего.

– Сейчас завернем, – засуетились девушки.

– Не надо, я в нем пойду, – была вынуждена признаться Даша, чем переплюнула все выкидоны капризных невест за время существования салона. – Срежьте бирки, пожалуйста. И еще я возьму вон те туфли – указала она на туфли с квадратными модными носами. – Есть 39-й? И еще вон ту меховую накидку. А то ж не месяц-май.

Первая же пара туфель ей подошла. Дашка надела меховую теплую шубку, уверенным движением подобрала метровый шлейф, взяла под руку своего бразильца-мужа-экскаваторщика, и они скоропостижно покинули салон. Девушки обескуражено хлопали вслед этой паре накладными ресницами.

Лошади нашлись только на страусиной ферме далеко за городом, и то без кареты. Конюхи, деревенские грубые мужики в рабочей одежде, сажали Дашу на лошадь, давали указания, как управлять и как сидеть, уверяли, что «Машка – лошадь смирная, приученная и к пьяным, и к детям, редко когда сбрасывает ездока». Дашка сидела ни жива не мертва в своем, конечно, мужском седле: а где это в 20-м веке для ее шлейфа нашлось бы женское боковое?

Рядом топтался Денис, вернее, его лошадь с Денисом верхом. Несмотря на то, что Денис тоже сидел на лошади впервые, он не выпускал сигару изо рта. Блюл статус мачо-барона.

«Может, я с сигарой тоже уверенней бы себя чувствовала», – думала Дашка, уже пожалев о свадьбе, лошадях, платье и Дениса вместе взятыми.

Тем не менее, в гостиницу в Керчь они поехали верхом. Их сопровождали конюхи. В своей обычной рабочей одежде. Денег за непредусмотренную тарифами конюшни поездку Денис отвалил явно немало.

Зрелище керчане в этот теплый ноябрьский день видели уникальное. По тротуарам ехала процессия из шикарного жениха на темной лошади, Брюлловской «Всадницы» со шлейфом на серой лошади и двух всадников сзади попроще. Возле гостиницы их ждал нанятый фотограф и цветы, которые были вынесены из номера вниз к крыльцу. Фотограф отснял целый фотоальбом, который обещал принести через пять дней («Через два дня» – уточнил Денис фотографу, вложив в один из его многочисленных кармашков на профессиональной жилетке красную купюру в пять тысяч рублей). Дашка, утопая в цветах, шлейфе и «любви» молодого мужа, получила романтики столько, сколько ей мечталось предыдущие тридцать лет. Горничные, вышедшие посмотреть на молодых, умилялись. Главный менеджер презентовал молодоженам бутылку шампанского из ресторана отеля. Зак был звездой происходящего и постоянно наступал грязными лапами на шлейф невесты, его гладили все, от персонала до прохожих, угощали котлетами из кухни отеля и даже поили шампанским из пластмассовых стаканчиков.

Был поздний вечер. Море было черное, огоньки набережной и Крымский мост вдали совсем его не освещали. Был штиль. Денис и Даша сидели на своем гостиничном балконе, без смокинга и свадебного шлейфа, зато в теплых пледах и отмечали свое бракосочетание. Денис пил какой-то алкогольный коктейль, а Даша кока-колу, к которой обычно была равнодушна. Зак, пьяный,  дрых в комнате на желтом велюровом диване без задних ног, как это принято у собак.

– А теперь рассказывай, что ты от меня хочешь, – заявила Дашка, чувствуя, что ноги и место между ног отойдут от проклятой лошади еще нескоро. «Кажется, трактор действительно лучше лошади, как утверждала моя бабка-колхозница.»

– То есть вся романтика тебя в моей любви не убедила, – улыбнулся Дарий-Денис.

– Ну, я рада быть твоей женой. Хотя толком и девушкой не успела побыть.

– Так ты согласна?

– Не поздновато спросил? – рассмеялась Даша, – налей мне еще этой отравы и плесни, пожалуйста, чего ты там пьешь алкогольного, а я схожу за кубиками льда.

Через гостиную она прошла в комнату Дениса, осмотрелась и увидела кейс, стоящий у стола. Взяла его, захватила по дороге из холодильника форму со льдом.

– Ответ, наверное, лежит здесь? – она положила изящный небольшой кейс на стол.

Денис скривился и стал всматриваться в темное море прямо под балконом.

– Да, ты можешь меня выручить. Если захочешь.

– А если нет?

– Начну с нуля. Не в первый раз. Если позволят.

– А ты бывалый, – боясь спросить, кто ж не позволит, отпила Даша приготовленный им коктейль: ром с кока-колой, и скривилась, – ой, а чего такой крепкий-то?

– Ром? Или я? – усмехнулся Денис.

– А где же мой свадебный подарок? – подавив приступ нежности, спросила Даша. – Платье не в счет, ты же понимаешь.

Денис открыл кейс.

– Держи. Квартира, дом, еще одна квартира, ну, и лизинговая фирма.

Дашка испуганно примолкла.

– Ты вот прямо сейчас объясни, пожалуйста, что происходит и куда ты собрался. В суд или сразу в тюрьму?

– Как фишка ляжет.

– Пугаешь ты меня. У тебя долги? А как же моя замужняя жизнь?

– Будешь подписывать документы или нет, наконец? – нахмурился он, и стало ясно, что ему не до романтики.

– Муж и жена – одна сатана. Давай свои богатства. Беру, – улыбнулась Дашка. Ради Дениса она была готова подписать что угодно. Даже как просто знакомая, а вовсе не любимая супруга.

Через десять минут у Дениса ничего не осталось. Кроме, пожалуй, его смокинга и сигары.

– У тебя осталась твоя «Мазда», – заметила Даша.

– Подарить?

– Предпочитаю мерседесы, – засмеялась она и села к нему на колени. – Может, перейдем от твоих скучных долгов к долгу супружескому? – прошептала она, обнимая его и забирая у него из руки бокал с ромом.

Через два дня «Мазда» везла их и Зака домой в Орел. Голые степи и холмы навевали спокойствие. В машине было тепло и уютно. Наверное, так же пройдет их вся семейная жизнь. С доверием и защитой друг друга. Дашка гладила притихшего Зака, кайфовала, впервые в жизни ощущая себя рядом с мужчиной, обычным настоящим мужчиной.

Денис молчал. Хмурился. Решал в своем крепком красивом лбу какие-то очень сложные проблемы то ли государственного, то ли бандитского масштаба.

Перед одним из кафе, где они в очередной раз делали остановку перекусить, он выключил двигатель и молча стал смотреть сквозь лобовое стекло, не видя стоянки у кафе, где они припарковались.

– Ты спасла меня, – повернувшись к ней, не столько серьезно, сколько со страданием, сказал он.

Даша молча рассматривала уже любимое его лицо.

– Ты меня любишь?

– Не знаю.

– Я тебя ненавижу, – у нее перехватило дыхание, и она выскочила из машины. Зак испуганно взвизгнул, когда она ногой придавила ему лапу.