Анна уже много лет работает в области театра и кино, однако современные фильмы смотрит очень редко. В ее домашнем телевизоре –  репертуар советского кино, которое ей никогда не надоедает.

– Чем советское кино отличается от другого кино?

– Какой-то чистотой, наивностью. И оно возвращается нас в детство. Я из  того поколения, которое не  было избаловано многочисленными детскими программами. Нам поневоле приходилось смотреть то, что показывают. А показывали прекрасные советские фильмы. Не думаю, что современные дети смотрели бы кино про Будулая или про участкового Анискина. Я помню, в детстве очень любила этого персонажа, который мастерски распутывал все эти деревенские закрученные дела. Мне кажется, сейчас надо мной бы посмеялись мои дети.

– Я недавно видела, как дочка моих знакомых смотрела на планшете сказку, где  был    парень медведем, где мачеха  терла щеки своей дочери свеклой.

– Это другое, это сказка. Их современные дети смотрят. Но мои дети их не смотрят, к сожалению. Может, смотрели в раннем детстве, а сейчас, осознанно, – не стали бы их смотреть. Наверное, в этом и моя вина есть, что я не привила им свои ценности, но все-таки это другое поколение, и глупо требовать от них приверженности к моим идеалам.

– Тем более, что сейчас доступно большое количество каналов для детей.

– Наверное, если бы мне был доступен лет в десять канал «Дисней», я бы не смотрела «Анискина». Но сейчас я рада, что его не было у меня.

– То есть сейчас ты будешь смотреть кино про Анискина, а не канал «Дисней», хотя «Дисней» тебе уже доступен.

– Естественно!

– И предпочтешь смотреть советское кино какому-то другому?

– Да, безусловно. У нас сейчас произошли какие-то изменения в канальной сетке, появился канал «Мосфильм». Я не знаю, его раньше вообще не было, или не было у нас. На нем круглосуточно показывают мои любимые фильмы.

– Еще есть телеканал «Звезда».

– Да, он есть, но там фильмы, которые не столь популярны. Непрокатные. На «Мосфильме» самая классика: «Джентельмены удачи», «Любовь и голуби» и другие очень известные.

– Их вроде бы не так много, известных.

– Они повторяются. У меня телевизор на кухне, кино идет фоном, это меня очень радует. Я предпочитаю этот канал всем остальным, хотя сейчас их немыслимое количество.

– Тебя не пугает, что советских фильмов в силу объективных причин больше не снимают? И скорее всего, ты уже все имеющиеся пересмотрела.

– Ну и что. Сколько мы смотрели ту же «Иронию судьбы»? Мне не надоедает. Недавно как раз показывали «Джентельменов удачи», я смотрела в очередной раз.

– В пятидесятый?

– Боюсь, больше. Какие-то моменты удивительны. Например, когда персонаж Леонова попал в первый раз в камеру. Я раньше не обращала внимания на это перевоплощение. Но оно потрясающее! Персонажу было сложно превратиться из добряка в этого зэка. Видеть его душевные мучения при этом – потрясающе.

– Можно ли сказать, что это признак классики? Я сейчас опять читаю «Евгения Онегина». Он мне действительно не надоедает, я нахожу в нем все новое и новое для себя. Возможно, потому, что я приобретаю жизненный опыт и все больше понимаю, что хотел сказать Пушкин, как он потрясающе знал жизнь и мог ее описать.

– Безусловно. Почему советские классическое кино не надоедает? Каждый раз можно почерпнуть для себя что-то новое. Заметить то, что мы не замечали в детстве. Этот тот секрет, который нас удерживает в старых фильмах, хочется их смотреть снова и снова.

– Но в современном мире снимается много фильмов, и наверняка какие-то станут классикой. Некоторые фильмы получают «Оскара», но даже если «Оскар» не показатель качества кино, есть фильмы, которые становятся популярными в силу того, что они хорошие, добрые, душевные. В них тоже ведь можно почерпнуть какие-то знания, посочувствовать героям и так далее.

– Да. Но именно советское кино я смотрю, чтобы вернуться в детство. И вернуться в ту страну, которой уже нет и, наверное, такой, как в фильмах, ее на самом деле и не было. И преступность была, и нелицеприятные события. Я не уверена, была ли в той жизни атмосфера, которая показана в советском кино. Но в кино она была однозначно – благодаря как раз этой ненавистной цензуре, которую проклинали и режиссеры, и сценаристы. Цензура не пропускала определенные моменты, но благодаря ей эти фильмы и стали добрыми, душевными.

– Ты думаешь, такая теплота в  фильмах получалась из-за цензуры?

– По всей видимости, да. Взять, допустим, сексуальную сцену из фильма «Любовь и голуби», когда они примеряются. Насколько с юмором она снята, без всякого намека на пошлость. Если эту сцену переснять на современный лад, мы бы наверняка увидели тайну отношений с Людмилой Захаровной, наверняка бы это всунули в фильм. А здесь «Эх, Вася, Вася!» – и все, не надо никаких голых тел. Сейчас  нет цензуры, и это очень печально. Ни один современный фильм, который даже не про отношения мужчины и женщины, не обходится без какой-то откровенной голой сцены. С детьми смотреть мало что возможно. Допустим, несоветский фильм «Пятый элемент». Я его обожаю. Но даже там не обошлось без этой сцены в звездолете, когда этот негр-ведущий умудрился закрутить во время полета со стюардессой. А фильм вообще не об этом. Он фантастический и рассчитан на детскую аудиторию. Зачем эта сцена – мне непонятно. Спасибо советской цензуре.

– Время другое было.

– В фильме  «Три тополя на Плющихе» интересная ситуация. Там главные роли иполняют. Про любовь фильм. Ефремов и Доронина. В конце фильма он зовет ее в кино. Она долго сомневается, но все-таки не выходит. А зритель мечтает о том, чтобы она вышла.

– Желают ей счастья.

– Да. Получается интересно. Вопреки всем   моральным нормам мы хотим, чтобы она пошла изменила мужу.   Я на тех же киношных форумах часто читаю мнение, что героиня правильно сделала, что не вышла. Мол, я в молодости тоже желала ей любви и счастья, но, прожив с мужем какое-то количество лет стабильной жизни, желаю ей остаться с мужем и не бросаться в омут случайной  любви. А я до сих  пор хочу, чтобы она вышла. К любви своей. К счастью. Потому что она не мужу хочет изменить, она хочет почувствовать себя немного счастливой.

– А можно ли эту теплоту, которая ощущается в советских фильмах, вообще назвать психилогией, может, это ностальгию по детству? Возможно, при просмотре советских фильмов мы отдаем дань не высокому советскому киноискусству, а просто своему детству? Ведь в детстве и трава зеленее.

– Отчасти, наверное, это так и есть.

– Просмотр советских фильмов – способ побыть в своем детстве? Которое было лучше, чем жизнь в настоящем.

– Я думаю, да.

– Я сейчас, к сожалению, заканчиваю автобиографичный цикл рассказов «Повторить лето», мне осталось полтора рассказа. Мне как раз там дорога не сколько сама любовь, а именно атмосфера. Я даже не знаю, к чему у меня больше любви: к этому непонятному мальчику или ко всем тамошним бабушкам, хозяйствам, хрякам, речкам, степям. Потому что это все душой написано.

– Да, в советских фильмах совершенно другая атмосфера.

– Но нельзя же отрицать, что искусство кино со времен советского шагнуло вперед?

– В плане зрелищности, – возможно, и шагнуло. Но ты захочешь пересматривать понравившийся фильм?

– Понравившиеся сериалы я смотрю по 5-10 раз. Продуманный сценарий, четко прописанные персонажи, развитие событий такое, что невозможно оторваться.

– Но мы советские фильмы не из-за драйва смотрим. Там важна сама атмосфера. Я в свое время подсела на тему Чернобыля, пересмотрела много документального кино на тему той катастрофы и была приятно удивлена, насколько хорошо удалось воссоздать атмосферу 1986-го года в сериале «Чернобыль». Особенно удивительно было видеть не советских и даже не российских актеров Джареда Харриса и Стеллана Скарсгарда, к образам которых невозможно придраться. Такие перевоплощения!

– Но фильм современный. Он снят в 2019-м году.

– Но это такой вот редкий бриллиант. В этой Припяти, которая там показана, реально хочется жить. За исключением момента катастрофы, конечно.

– Это был город-сказка. Понятно, что все жили бедно, но сравнивать было просто не с кем.

– Там были хорошие магазины, прекрасное обеспечение. Зарплаты тоже, я думаю, были выше, чем в среднем в СССР, все-таки атомная станция. У всех были свои квартиры. А в советское время они просто выдавались. Тем более новый город. И вообще для многих вкусы детства остаются любимыми навсегда. Да, сейчас можно попробовать любую кухню, много ресторанов, продуктов в магазинах. Картошечка, пожаренная на сливочном масле с малосольными огурчиками, все равно останется любимым блюдом. Просто потому, что ее делала твоя любимая бабушка в деревне. Никакие устроицы и прочая экзотика никогда не сравнятся с любимым вкусом детства. Можно попробовать: попробовал, галочку поставил. А на ужин ты попросишь опять свою любимую картошку. Также и советские фильмы, ничего уже с этим не поделать. Мы пробуем что-то новое, смотрим, но возвращаемся к тому, что любим с детства.

– Любой человек любит свою молодость.

– Есть такое, но советские кино реально снималось с душой. Вот, к примеру, моя мама сейчас любит смотреть сериалы. Они настолько все однотипные, сняты, ощущение, в одних и тех же квартирных декорациях. Актеры играют хорошо, они же тоже где-то учились своей профессии, но я ничего, кроме этих актеров, не вижу. Я вижу эти пластиковые безэмоциональные лица, но не вижу персонажей, истории, я вижу только актеров. Когда же смотришь советский фильм, об актерах даже не задумываешься. Ты свято веришь, что все происходит на самом деле. Ты не видишь актеров, не помнишь, что это роли, что актеры должны говорить какие-то по сценарию слова.

– Так в любом советском фильме?

– Наверняка были неудачные фильмы. Я недавно увидела фильм, прочитала о нем на каком-то форуме и решила посмотреть. И пожалела. Причем там играет Андрей Миронов. Играет неверного мужа, такая нетипичная для него отрицательная роль. Не помню название этого фильма. Других знакомых актеров я там не увидела. Я удивилась, что я не знаю какого-то фильма с Мироновым. Я решила срочно восполнить пробел, но я его даже не досмотрела. Может, неудачный подбор актеров, или настолько это не роль для Миронова, или настолько скучная история.

– Миронов не справился с ролью?

– Для меня это осталось загадкой. У меня не было желания узнать, что там было дальше. Так что, видимо, речь идет о популярных фильмах, о прокатных, о тех, которые посмотрели миллионы людей. А фильмов было, конечно, гораздо больше. Но любимыми стали не все.

– Что ты чувствуешь, когда смотришь советское кино?

– Да ничего. Просто тепло и хорошо. И весело. Фильм Гайдая по Зощенко «Не может быть!», к примеру. Созвездие актеров, зощенковский юмор, как это все Гайдай снял, – я смотрю каждый раз как первый раз. Над всеми смешными моментами угораешь каждый раз. Кто бы сейчас стал снимать фильм по рассказам Зощенко? Мне вообще интересно, снимались ли в СССР фильмы ради денег? Кино, которое снималось, было призвано сделать какие-то миллионные сборы?

– Конечно. Была продуманная система проектов в план, а также хорошо налаженная система проката кино. Прибыль приносили и иностранные фильмы, правда, покупались только те, которые уже были популярные у себя на родине: чтобы поднять кассу.

– Я никогда не задумывалась об этом.

– Как думаешь, возможно ли воссоздать ту атмосферу в кино сейчас?

– Я думаю, это невозможно.

– А ту мораль возможно создать, как думаешь? Пусть в современных реалиях в нашем обществе потребления?

– Знаешь, мне кажется, что получится? Прости господи, те самые «Елки». «Елки-1», «Елки-2», «Елки-3»… Это новогодние фильмы, которые снимаются каждый год. Они, конечно, добрые, это развлекательное доброе семейное кино. Я не очень подробно их смотрела, но там вроде бы нет никаких откровенных сцен. И истории авторы пытаются рассказать какие-то человечные, кто-то кого-то находит, кто-то кого-то теряет или прощает. Неинтересно вообще. Наверное, уже можно нарицательно употреблять название этих фильмов.

– А чего им не хватает, чтобы стать интересными фильмами?

– Не знаю… И актеры вроде бы неплохие. И сюжет неплохой. И бюджет хороший. Чего же им не хватает?

– Современный мир неуютен?

– Отпечаток современного аморального общества, конечно, так или иначе накладывается. Все равно люди стали циничнее, расчетливее.

– Влияние запада?

– Да скорее всего, просто ход времени.

– Но ведь подлецы были всегда, поверхностные люди были всегда.

– Мне кажется, об этом просто не снимали. Всегда побеждало добро, так сказать. И наши чувства затрагивают эти фильмы, потому что в них ничего такого нет. Такая вот тоска по «золотому веку», который точно был и точно так же навсегда ушел…