– Ты очень неравнодушна к одежде, которую ты носишь. Что для тебя важно при выборе того, что сегодня наденешь?

– У меня в плане одежды все просто: я иду по отклику души всегда. Когда я анализировала, какую я одежду ношу, оказалось, я иду по архетипам. Тот архетип, который я проживаю в этом моменте, у меня интуитивно рука, мысли тянутся интуитивно к нужному стилю.

Когда я была в институте, у меня были мини-юбки в блестках, каблуки, такая хищница вышла на охоту. Хищница, но милая. У меня были очень сдержанные цвета. Много было архетипа «любовник» тогда.

Потом, когда я вышла замуж, стиль поменялся и держался долго. Буквально недавно я выкинула все эти сапоги «прощай, молодость», у меня был очень сильный архетип «правитель», «опекун». У меня семья: это моя стезя. Я тут главная. Зимой я носила дубленку из замши, мне важно было быть солидной. Я прямо шубу хотела. Платок был хороший кашемировый с узорами. Сейчас думаю: зачем мне эта шуба? Я выглядела как матрешка. Сапожки замшевая, классика. Мне хотелось классики.

Потом я вышла на работу, во мне проснулся бунтарь. Вообще каждый архетип идет за другим, это некая спиральная динамика, «путь героя». В каждый период жизни мы проживаем определенные архетипы. Мы можем перескочить через какой-то архетип, но нас жизнь будет отбрасывать на тот архетип, который мы не прошли. Так же ты можешь вернуться, начать заново проходить все архетипы уже с новым видением пройденного.

Например, в декрете мне хотелось показывать статус. «Я мать!». Когда вышла на работу, у меня вообще пропало желание демонстрировать свою значимость. У меня пошли рваные джинсы и подобные вещи, во мне проснулся бунтарь: разрушить все старое, хотя ничего нового еще нет, но старое уже все бесит. Я пораздавала, повыбрасывала весь гардероб: всю кожаную обувь, все статусное, ходила в рванине, в дранине, в джинсе, непонятных кофтах.

Когда была на работе, у меня начал раскрываться архетип творца. Он пошел после бунтаря. И еще архетип любовника. А когда я на работе стала приобретать некую статусность, я стала внедрять в стиль правителя. Например, пиджаки. Но опять же, у меня пиджаки не обычные, а с элементами творца, то есть те же пиджаки были с какими-то висюльками, потому что у меня творческая профессия. Все было по ощущениям: меня повысили в должности, я почувствовала, что не могу ходить в рваных джинсах. Мне надо что-нибудь статусное, но чтобы подчеркнуть свою творческую профессию.

И сейчас я не могу найти нужную грань.

– Ты по типажам системы «Мне идет» софт дива.

– И винтаж-герл. Мне подходят бохо, восточные принты, вязка, деревенское кружево. Как это все внедрить в правителя? Я сейчас руковожу людьми. Плюс у меня все равно есть творец, есть где-то бунтарь. Как это воплощать в одежде?

– На ощущениях?

– Да! Я плыву на ощущениях и все. Сегодня мне хочется, чтобы шелк гладил по коже, завтра я могу проснуться злая-ничего-не-успеваю, надела рваные джинсы. Наверное, это проявление самости. Когда ты носишь какую-то одежду не потому что «надо». «У меня рюкзак «Луи Витон», футболочка «Гуччи», штанишки «Дольче Габбана». Нет, ты идешь изнутри, а не снаружи. Ты идешь от себя, из своего состояния, из своего мировоззрения и своего настроения. Ты знаешь, кто ты есть сейчас, на данный момент. Это будет живой стиль, это людьми считывается, такое вот невербальное общение. А когда ты приходишь в офис, весь такой из себя мальчик супер напомаженный, с загаром, в белой брендовой футболке, в белых дорогих кедах, тебе не верят на этом уровне, на тонком уровне.

– Круто же! Модно, чо.

– Да, это смотрится круто, но тебе не верят, потому что ты не настоящий, твой внешний вид навязан обществом, человек одевается для соответствия чему-то.

– Ты бы смогла носить брюки карго?

– Про карго, да… Где я и где карго? Карго – это милитари. Эти грубые ботинки, в которых все ходили, это для меня навязчивая история. Я даже как-то ляпнула на работе: «Почему мы все ходим как военные? Нас к войне, что ли готовят? Да?». Брюки «карго» мне совсем не близко, у меня нет внутри этого воина. Может, он и есть, но он точно не прям воин-воин. Это женщина-воин, Афродита, я мягкий типаж, не жесткий.

– Прям ничегошеньки от воина нет? А как же бунтарь?

– Это энергия, а вот выражать ее можно по-разному, экологично или не очень. Если я надену карго, будет ощущение, что я себя насилую, принуждаю к каким-то острым, резким действиям. Я пойду против своей природы. Шелковая юбка – это я, это что-то текучее, струящееся, это поцелуй мужчины по твоим бедрам, ты раскрываешь свою Афродиту, архетип любовника. Но есть женщины с архетипом жестким, например, Афины. До нас уже все это открыто.

– Все эти греческие и другие божества – это архетипы, это определенные энергии?

– Да! Есть женщины, у которых сочетания воды и земли. Это же какое умиротворение у нее. Основательность, материнское ощущение спокойствия, опекунство, теплое, домашнее. А есть женщины, у которых вода и ветер. Или вода и огонь, как у меня, например, это куда поведет, туда поведет, это противоположные стихии, сопротивляться не стоит. Я быстро загораюсь, но при этом я достаточно медлительная, я даже говорю медленно. Вообще чем больше полярность в этих энергиях, тем сложнее набор архетипов, тем сложнее черты лица, фигура, это все некий код. Человек с пытливым умом хочет это разгадать, себя разгадать, хочет себя познать в этом мире. Печально, что 80% людей не хотят этого, не думают об этом, живут как живут, им все равно, какую одежду носить. «Вот это щас модно, надо купить», и они идут на Дубровки и покупают паленый «Луи Ветон», потому что это сейчас круто. Что тут скажешь… Да, у них или архетип «Славный малый», или, как я называю, архетип «Ни рыба, ни мясо», «Ни туда, ни сюда». Неопределившиеся. Может, так некорректно выражаться, но такая схема не очень жизнеспособна.

– Что значит быть стильной?

– Женщина, которая не знает свой типаж, не чувствует свое тело, не чувствует свое настроение, посмотрит, подумает «О, модно!», напялит что-то модное и пойдет, и будет выглядеть как корова. Это отсутствие стиля. Если это случайно попадет в ее типаж, она будет выглядеть стильно. А если не попадет, будет выглядеть тупо.

– От чего зависит чувство стиля?

То, как человек выражает себя в одежде, зависит от того, на какой стадии развития он находится. Есть стадия «быть», а есть стадия «казаться». Если человек живет из состояния «быть», то он своей одеждой транслирует то, что сейчас с ним происходит, свое внутреннее состояние. Он показывает людям – я вот такой. Да, это уже ваш выбор, принимать меня таким или нет. А люди, которые живут из состояния «казаться», это либо та самая серая масса, которой 80%, либо те, кто помешан на брендах, на трендах, на массмаркете, которые наденут то, что «надо», потому что так «модно». Потому что если я буду выглядеть вот так, меня примет стая. Это про «казаться», а не про «быть», потому что внутренняя самость проявляется в твоей внешности.

– Только в одежде?

– Конечно, не только в одежде, но и в общении, жестах, во всем. С такими людьми приятно находиться. Если человек в парадигме «казаться», он все равно считывается, несмотря на красивую картинку, он фальшивый. Тебе могут улыбаться в ответ, но внутренне будут ощущать твою ложь.

– Одежда – не просто «шкура, накинутая на себя, чтобы защититься от холода»?

– Одежда – наш аватар. Мы цивилизация. Культура. Общество на физическом уровне и общная на тонком уровне. Наше тело – некий код. Про наши прошлые воплощения, про нашу генетическую память, про наш род, про наш характер, про наши энергии. Другие люди это считывают и получается некие коммуникации. Происходит подключение к друг другу, подключение к пространству. Это нейропсихология: по чертам лица, по одежде человека можно считать информацию о нем. Есть люди, которые чуть более чувствительные, они сильнее подключаются к пространству, это больше отражается на их внешнем виде. Есть менее чувствительные люди, это тоже отражается на их внешнем виде.

– Вернется ли кринолин?

– Он уже вернулся. Одежда – это аватар нашего аватара. То, как наш аватар в данный момент себя чувствует, то, как он взаимодействует с пространством, то мы и выражаем в одежде. Чем дальше человечество идет, тем больше эта свобода самовыражения. Сейчас ты можешь прийти на вечеринку в пышном платье с кринолином, если это будет платье современного покроя, тебе никто ничего не скажет. А можешь прийти в мини-юбке на Каннский фестиваль: посмотреть, так там кто во что горазд, кто в смокинге, кто в мини-юбке, кто в длинном платье, кто в кринолине, все уместно. А если в 19-м веке, когда все ходили в кринолинах, кто-то бы на бал пришел в шортах, его бы упекли в психушку, потому что это было бы абсолютно неприемлемо.

Наверное, чем больше человечество идет к духовному самопознанию, тем более уместны самые разные вкусы, стили, общество все примет.