На чердаке было душно. Сквозь щели крыши линии солнца клубили пыль. Барахла было много, и все непонятное. Темно, не разглядишь. Лежалые пыльные подушки и матрасы, пальто, куртки, тряпки. Даша все сбрасывала вниз на землю. Хорошо бы по чердачной традиции найти шкатулку с фотографиями, посмотреть, как жили бабушка, дед, папа. Или бабушкин девичий дневник. Шкатулки не было. Как и штор, за которыми Даша поднялась сюда.

Окна во всем доме были голые, требовали хозяина: покраски и  занавесок. Вся в пыли, Даша спустилась вниз. Было девять утра, через час автобус на Орел. «Поеду», –  решила Даша и замочила пыльный сарафан в тазу, надела платье. Умылась, взяла на поводок прыгающего от радости Зака и побежала на дачи, где ходил автобус.

У лабаза сидела тетя Нина. Даже жаркое солнце не смогло заставить ее снять с себя вязаную жилетку. У тети Нины был ревматизм.

– Теть Нин, купить чего? В город еду, – остановилась Даша у лабаза. Зак покорно сел у левой ноги хозяйки и всей мордой улыбнулся на тету Нину.

– Ишь, кобель, –   усмехнулась тетя Нина, кивнув на Зака, – откуда это он у тебя?

– Подарок.

– Вчера машина была, ничего не надо, милая. Приходи вечером за пирожками.

– Приду, теть Нин! – улыбнулась Даша и быстро пошла к полю. Зак рвался с поводка вперед. Даша не помнила, когда посторонний человек обращался к ней без всякого умысла что-то продать. «Как будто воздух легче стал», – думала она. Она знала, что не будет скучать по Москве.

Автобус протряс их до Орла. Зак всю дорогу крутился под ногами Даши, тыкался мокрым носом ей в колени, неизменно вызывал симпатию окружающих своими размерами и доброй, такой наивной (Даша уже знала, что Зак искусно прикидывается) мордой.

На рынке было немного народу, Даша быстро нашла нужный павильон и выбрала шторы. При выходе она неожиданно наткнулась на Дениса.

– Теперь расскажи, что ты тут случайно, – усмехнулась Даша.

– Чего мне врать? Съездил в Еньково, дом пустует, тетя Нина рассказала, где ты.

– У тебя отпуск? – спросила она у этого, в сущности, постороннего ей мужчины.

– Ты мне нужна сегодня как женщина.

– Как пошло, – Даша зашагала в сторону автовокзала, – у тебя случился передоз сериалов?

– Женатый партнер у иностранцев вызывает гораздо больше доверия, чем одинокий и склонный к разгульному образу жизни.

– Ты хочешь на мне жениться ради своих партнеров? – Даша остановилась и опустила пакет со шторами на землю.

– Пригласить сегодня на выставку с партнерами.

– А я английского не знаю.

 

– Все ты знаешь. Тем более твоя задача будет не переговоры вести, а отсвечивать своей красотой мою… – Денис защелкал пальцами, не в силах подобрать нужное слово.

– Крутость? – помогла ему Даша.

– Надежность!

Даша закашлялась. Все-таки он бабник.

– Тогда эту красоту надо приодеть. Не завернусь же я в свои шторы.

– Поехали. Зака по пути закинем, куда надо.

Помощник Дениса Петр жил в девятиэтажке почти в центре города. Это был худой, белобрысый лохматый студент. Петр был не в восторге от своих новых обязанностей по передержке собак.

– А он не кусается? И с ним же, видимо, гулять надо?

– Гуляный он, Петя, – утешила его Даша, – и вообще это совершенно незаметная собака. Ляжет у дивана и будет себе, грустный, лежать весь день. А вечером я заберу. Воды только дай ему в миске.

В коридоре Денис перегородил проход.

– Диктуй номер телефона.

– Чей?

– Свой.

– Разве у тебя его нет?

– Чего б я тогда ездил в Еньково. Давай телефон, говорю. И держи карточку. Времени у тебя до восемнадцати часов. Мути свои женские хитрости, покупай, что нужно, маникюр-гинеколог, что там еще вам надо для красоты?

– Гинеколог так обязательно, ага. Первым делом. И сколько я могу потратить на гинеколога?

– Сколько хочешь.

«Ого. Проверка на вшивость, на тебе», – Даша растерялась, но решила быть твердой и вывести Дениса на чистую воду. Бабник.

– Договорились. Наберу, как буду готова, заберешь. Держи шторы, – протянула она пакет и вышла из квартиры.

– Ты должна быть сногсшибательной! Я буду в смокинге! – прокричал Даше в закрывающийся лифт Денис.

«Я что, в сказке?» – подумала Даша. – Что ж, подыграем романтику Денису». Она открыла рассохшуюся дверь подъезда и направилась в центр города – впервые тратить чужие деньги.

 

Ей очень хотелось спустить не меньше миллиона долларов, но оказалось, что тратить деньги – непростой труд. Она покупала самые дорогие туфли, самое дорогое платье – бордовый шелк и с виду простой крой, заказывала эксклюзивный кофе и умопомрачительное тирамису, делала стрижку, маникюр, педикюр и даже – о, боже, архитектуру бровей: в  салоне на центральной улице ей причесали и покрасили брови за сумму с тремя нулями. Деньги все не кончались. «Диадему бриллиантовую, что ли купить? Для пущей сногсшибательности…» – размышляла она.

Тирамису она не доела. Драгоценности в ювелирном ей не понравились. «Хватит моей золотой цепочки». Брови постаралась стереть тоником. «Может, Денису запонки купить к смокингу? С бриллиантами. Должен же он соответствовать своей крутости.»

Мероприятие оказалось открытием международной выставки автомобилей. Даша крепко держалась за Дениса и клатч стоимостью в три ее бывшей зарплаты; расплачиваясь за него, Даша ожидала позора на кассе, однако денег на бездонной карте опять хватило. Денис был в черном пиджаке с шелковыми лацканами и галстуке-бабочке. Впервые Даша видела смокинг. «Хорошо, не фрак, – подумала она, во фраке совсем бы неудобно было на экскаваторе ездить.» Кажется, ее платье впечатлило Дениса. Каблуки были высоченными, Даша никак не могла понять, как она ехала жить в деревню и оказалась на мероприятии с новоявленным Джорджем Клуни под руку. «Вот я и стала дамой, – думала она, – туфельки-то пригодятся мне в курятнике».

 

Будущий партнер Боб Трэверс, пожилой мужик с ухоженной седой шевелюрой, действительно не говорил по-русски, Денис обсуждал с ним опять свой лизинг, Даша же предпочла ни слова не говорить по-английски. «Моя задача оттенять этого надежного экскаваторщика, вот и помолчу.» Однако на фуршете отмолчаться не удалось. К ним подошла пара гостей, блондинка и небольшого роста мужчина. Блондинка была с ресницами до бровей и в облегающем платье, модном в Москве двадцать лет назад. Мужчина был в мятой рубашке и небрит, но не модно.

– Привет, Дэник, – небрежно промурчала блондинка, – ты женился? А как же я?

От неожиданности Даша чуть не откусила кусок от фужера с шампанским. ««Дэник?!» Кто она такая?»

– Даша, познакомься, это Анжела, самая интеллигентная сотрудница нашего местного «Автомеркурия», – Денис мило улыбался, – а это Павел, великий сисадмин той же фирмы.

Пашу блондинка не смущала, как и его мятая рубашка, он кивнул Даше и начал поглощать канапе, старательно отлавливая убегающие от него по скатерти маслины.

Анжелу, однако, передернуло от слова «интеллигентная»:

– Издеваешься? А еще на прошлой неделе был такой любезный. Может, отвезешь меня домой? – она нагло оглядела Дашу. Даша почти ощутила, как колыхнулось ее шелковое платье от ветра движения ресниц Анжелы.

– Тебя отвезет Паша. Да, Паша? – обратился Денис к любителю маслин.

Паша помотал головой с набитым ртом:

– Не, сегодня я без машины, да и чо ее довозить, живет на соседней улице.

Это прозвучало не очень вежливо.

Даша про себя ухахатывалась. «Неужто Анжела не могла найти себе какого-нибудь сопровождающего на вечер из менеджеров. Сисадмины – не самые галантные ухажеры.»

Анжела сбросила свою руку с локтя Паши.

– Значит, я сама доеду домой, но… – она сделала паузу, обращаясь к Денису, в этот момент томностью она превзошла  бы саму Мерилин Монро, – на твоей «мазде».

«То есть она уже была в этой «мазде»? – растерянно подумала Даша.

Ревностно влепить туфлей Денису Даша не успела, так как на него напала Анжела: она медленно опрокинула свой бокал с шампанским ему на смокинговую грудь, повернулась и, виляя задом размером с диван в гостиной у Мерилин Монро, пошла на выход из зала.

– Вот черт, – расхохотался Денис, машинально стряхивая с себя потеки, – невоспитанная девка, придется покинуть этот праздник. Пошли вниз. Иди справа, может, не разглядят облитый смокинг.

Даша с видом английской королевы невозмутимо взяла Дениса под правую руку и прошествовала с ним на выход. В холле они оба выдохнули и Даша сняла туфли.

– Раз уж ты мокрый, то и мне босой вид простят.

Денис резко развернул ее за руку к себе, посмотрел внимательно в глаза и опять не поцеловал.

– Не простят. Босиком ходить нельзя, – и подхватил ее на руки. Шелковый подол платья завихрился вокруг его руки и плавно соскользнул вниз.

Пока он ее нес по лестнице, Даша с досадой думала: «Анжелу точно целовал, судя по ее наглости. Хорошо, никто не видит, как он меня тут таскает по лестницам». На этажах торгового центра никого не было. Однако на улице Дашу пришлось опустить на землю. «Мазды» на стоянке перед ТЦ не было.

– Угнали? – спросила Даша.

– Угнала, – поправил ее Денис, – Анжелка, зараза.

– А ключи где взяла? – удивилась Даша.

– Не знаю, – честно соврал Денис, и это было неприятно.

Даша разозлилась.

– Вот что. Отвези меня домой на чем угодно.

– Стой жди, сейчас чего-нибудь добуду. Туфли надень, холодно, – и ушел в темень площади.

Даша села на гранитный выступ здания, подложив под себя стопятьдесяттысячерублевый клатч, и принялась ждать. Было грустно. Скорее хотелось к своим курам, даже к Заку, лишь бы покинуть общество Дениса.

Минут через десять площадь осветило нечетким светом въезжающего на нее экскаватора веселого оранжевого цвета. Даша ничуть не сомневалась, кто там за рулем. Дарий-экскаваторщик подъехал к главному входу ТЦ, распахнул дверь и крикнул:

– Тебя донести или сама дойдешь?

Даша застонала от невозможности ситуации и пошла босиком через площадь в сторону, как она надеялась, Еньково. Денис осторожно поехал рядом. Это было романтично: босая девушка в шелковом платье и колесный смущенный экскаватор о четырех ногах, обутыми в колеса, тихонько ползущий рядом и освещающий путь своей возлюбленной тремя мощными фарами.

– Да ладно тебе. Больше ничего нет.

– У меня, между прочим, твоя карта, могу ею расплатиться за такси.

– Не расплатишься, в Орле такси только за наличные. Садись давай. Холодно же. Тут места хватит двоим.

Подчеркнуто-равнодушно Даша стала размахивать на ходу своими босоножками.

Дарий-экскаваторщик захлопнул дверцу своей мощной машины, и экскаватор, взрыкнув, рванул вперед. Обогнав Дашу, развернулся к ней ковшом. Дениса в кабине видно не было. Двигатель мощно рычал на медленных оборотах. Было жутко рядом с этой махиной. Пахло дизелем. Даша и экскаватор смотрели друг на друга, Даша – испуганно, экскаватор – с тайным замыслом.

Вдруг он привел в движение свой огромный ковш, уперся им в землю и приподнял передние колеса. В воздухе развел их в стороны и опустил, широко расставленные, на землю, поднял ковш и закружился вокруг себя. Замер и закружил кабину в другую сторону. Не останавливая вращение кабины, поднял ковш, вытянул его стрелой в небо и завертел вокруг своей оси.

Пораженная силой стальных мышц машины, Даша стояла, забыв бояться.

Остановился, опустил ковш снова на землю и приподнял одну ногу с колесом, оказавшись под сорок пять градусов над землей, снова завертел кабину. Вытянутая горизонтально стрела с ковшом рисовала круги вокруг. Остановился, опустил ковш, вытянул его еще на треть, выдвинул задние подпорки и подняв все колеса над землей, отклонялся назад, поднимая кабину все выше и выше, пока она не оказалась на уровне второго этажа. Замер, включил ход, отчего колеса яростно закрутились в воздухе. Резко остановил движение колес, вдвинул подпорки под дно, вернулся колесами на землю, поднял ковш, и двигатель затих.

Наступила оглушающая тишина, дверь кабины с чуть слышным скрипом открылась и… послышалась бессмертная баллада Scorpions «Still loving you».

Денис спрыгнул из кабины и сел на колесо экскаватора, смотрел на Дашу.

– Ты ему нравишься. Залезай в кабину, поехали.

– Целоваться я с ним не буду.

– Тогда поцелуй меня.

Даша подошла к Денису, обняла его за шею и поцеловала.

Они ехали из Орла по довольно хорошей дороге, хотя этот экскаватор, наверное, проехал бы по любой. В кабине было тепло, тряско и пахло туалетной водой Дениса. На Даше был смокинг Дениса («Дашка, натуральная шерсть, согреешься!»), Денис был в белой рубашке, уже без галстука-бабочки.

– Почему твои тракторы стоят у ТЦ в центре города?

– Они не стоят, они работают. Администрация перестраивает площадь, а я даю в аренду машины. Ты сегодня была очень красивая. Спасибо, – Денис, ведя экскаватор на предельной скорости тридцать километров в час, поглядывал на Дашу. – Потрясающее платье. Боб впечатлился.

– Чай будешь? – спросила Даша дома.

– Буду. Завтра. Мне пора, еще экскаватор надо вернуть, а то придется самому себе штраф платить за простой, – и Дарий уехал.

После шампанского и долгой дороги домой Даша спала как убитая. Луна освещала через окно шелковое платье, висящее на старом колченогом стуле. В свете луны оно казалось серым.

Далеко в Орле огромный мохнатый Зак, лежа у дивана в чужой квартире, грустил о Даше.