В 15 лет йога у меня была настоящая. Была только книга английской преподавательницы йоги с интеллигентным лицом и идеальными пропорциями тела. У меня не было коврика, живого объясняющего учителя в позах в лосинах, и разговоров с единомышленниками о просветлении и духовных достижениях через йогу. Названия асан я выкопала совсем из другой книги и написала карандашом на своей, потому что книга называлась “Stretch & relax”, “Растягивайся и расслабляйся”. Я увидела книгу в книжном магизане и поняла, что я просто обязано ее купить. За месяц я накопила на нее денег, вернулась в магазин и ушла домой с Мэксин Тобиас на обложке. Примерно в это время (мне было 15 лет) мне поставили диагноз “сколиоз” и прописали ездить два раза в неделю на ЛФК – лечебную физкультуру, на которую я, естественно, забила. Кто же знал, что йога – самая лучшая ЛФК и что благодаря йоге я спасу себя, свое здоровье, свою свободу движений.

Дома я как следует рассмотрела ноги, осанку и купальник Мэксин, дамы на обложке, и прочитала первые страницы, там, где описывался курс для начинающих на 20 минут, а дальше открывать не стала, потому что я чувствовала, что держу в руках что-то священное, особенное, требующее уважения, и руки просто не стали листать. На следующий день я пришла из школы и начала заниматься. Книга стояла на телевизоре “Фотон”, она опиралась на статуэтку, статуэтка все два года была одной и той же. Я сделала первую позу, вторую, все остальные тоже типа сделала, потому что у меня ничего не вышло. Я продолжила заниматья каждый день кроме субботы и воскресенья, потому что я хотела осанку, купальник и лицо, как на обложке, и теперь этот идеал ассоциировался у меня с упражнениями из книги. Кажется, там все же было упомянуто слово “йога”. По выходным я не занималась, потому что большая комната, где было достаточно места для йоги, была занята моими родными.

20 минут превратились в 40-50, а больше я заниматься не могла из-за слабого здоровья. Через полгода я добавила в основную, так и не освоенную программу, отжимания, но отжиматься в то время я все равно не научилась, это произошло гораздо позже.

Через примерно год я как-то освоила первую программу и полезла дальше, на следующих страницах были другие программы, оказалось, и мэксин Тобиас переоделась в красный купальник, который как будто предупреждал об опасностях демонстрируемых поз. Но все равно лучше всех поз была Мэксин, автор книги. Мэксин для меня была йогой и это не объяснишь. Красный купальник был как предупреждающий знак: осторожно! тут нужно мастерство! я поняла ее намек и не пыталась делать что-то, ведь у меня не было спины Мэксин и ее красного купальника. На животе у меня к тому времени появилась полоска, разделяющая пресс пополам на левую и правую стороны, говорящая о том, что мышцы пресса таки как-то накачались, а еще я заметила, что ноги стали стройнее. В это же время мама опять затащила меня в поликлинику, где врач после осмотра с удивлением снял диагноз “сколиоз”. Сколиоз, кстати, есть до сих пор, но его у меня могут найти только остеопаты.

Потом было лето в деревне, книгу я с собой не брала, потому что знала ее наизусть и занималась уже по памяти. Йога во мне за лето осела еще глубже, асаны усваивались уже сами по себе, я ждала телевизор, ковер и книгу, которая осталась дома в тайном месте под шкафом, и завоевывала мое сердце, хотя куда больше меня завоевывать. В сентябре я вернулась к телевизору и Мэксин, опирающуюся на статуэтку, и выяснила, что все мои асаны стали прекрасны и больше не жмет, не тянет, я не задыхаюсь и не чувствую себя загнанным толстым поросенком, и скоро стану новой Мэксин Тобиас. Тогда я стала делать сложные варианты и добавила бег в лесу, потому что вдруг обнаружила, что я, не задыхаясь, могу идти вверх по любому длинному эскалатору в метро. Иногда я совпадала в пробежках с футболистами местной спортбазы, мне было стыдно за свои старые кроссовки, но не стыдно за дыхалку. Спортсмены всегда мне улыбались. Однажды мне понадобилась их помощь, чтобы вышибить дверь в квартиру, которую я нечаянно захлопнула, и один из толпы с радостью согласился помочь. Процесс вышиба двери мне запомнился навсегда, с тех пор я уважаю спортсменов за пробивную силу и отсутствие жалости к своему телу ради результата. Все это как-то у меня ассоциируется с йогой.

Потом были шесть лет спорта, где я выжила благодаря освоенным раннее асанам йоги. Потом я вернулась в йогу. И йога уже была “ненастоящая”. Не “моя”. Лосины, залы, коврики, “правильная” собака мордой вниз; оказывается, йогой чаще всего занимаются толпой, а инструктор (далеко не с такими пропорциями, как у Мэксин Тобиас) ходит между рядов и дает какие-то утешающие советы. Я походила-походила в залы, ну, и закончила туда ходить, потому что йога была моим личным делом, как это было интуитивно решено в 15 лет. Именно поэтому я не пошла получать сертификаты по йоге и учу йоге так, как учили меня Мэксин Тобиас и другие учителя.

В какой-то очень поздний момент мне все же пришлось смириться, что йога и Индия считаются одним и тем же, и что Мэксин Тобиас вообще знаю только я, что для йоги нужны лосины, супер-пупер-коврик и правильный тренер с советами: а вдруг ты неправильно делаешь собаку?